В чужом живут похмелье: как не сойти с ума в квартире с алкоголиком

В чужом живут похмелье: как не сойти с ума в квартире с алкоголиком

08.03.2019 Выкл. Автор Алексей

Российское законодательство не защищает людей от проживающих с ними под одной крышей дебоширов

Преступление было совершено в хуторе Демино Шпаковского района Ставропольского края в ночь на 15 февраля. 28-летний сын начал высказывать претензии по поводу вечных запоев своему 57-летнему отцу. Дошло до драки, в которой молодой человек одолел своего родственника. От причиненных побоев глава семейства скончался.

Такие преступления, увы, не редкость. Похожая как две капли воды трагедия разыгралась в Омске пять лет назад. Как сообщал «5 канал», побывавший тогда на месте происшествия и следивший за процессом 37-летний мужчина вырос с отцом-алкоголиком, но образ его жизни никогда не разделял. Издевательства он терпел на пару с матерью. Все в подъезде знали о семейной беде и молча сочувствовали матери и сыну — дебоши покойный учинял и днем и ночью. Сын, повзрослев, пытался повлиять на отца, но тщетно. Не выдержав очередной выходки отца, сын в порыве ярости здорово его избил.

«Думала, что всё обойдется. Моя ошибка, что я не вызвала скорую помощь. Он хрипел, но дышал. Думала, что это храп во сне», — рассказала жена погибшего. Она рассказала следствию, что муж ежедневно провоцировал сына своим поведением. И тем не менее закон предписывает суровое наказание за причинение тяжких увечий, повлекших смерть.

Конфликт с алкоголиком глазами психолога

Личность человека, страдающего алкогольной зависимостью, меняется по принципу «чем дальше, тем хуже», считает криминальный психолог Виктор Лютых.

«Психиатры отмечают, что в начале заболевания заостряются характерологические особенности человека, он становится как бы шаржем на самого себя. Например, если человека было легко задеть, то с развитием болезни он начинает вспыхивать по поводу и без. Если отличался демонстративностью, то болезнь делает его истериком, совершающим кричащие поступки на публику, и так далее. Позже с развитием болезни происходит деградация личности: человек утрачивает критику к себе, его интеллектуальные возможности существенно снижаются, он перестает соблюдать моральные нормы», — обрисовывает портрет семейного тирана-алкоголика специалист.

Загрузка...

Возмущение окружающих действиями алкоголика понятно: человек внешне здоровый, с головой, руками и ногами, а ведет себя неадекватно, на слова не реагирует. Однако те, кто пытается исправить его уговорами, не всегда понимают, что развивающаяся болезнь со временем лишает его способности критично оценить свое состояние и изменить поведение, говорит собеседник «Известий». Поэтому уговоры-угрозы, эффективные для нормальных людей, в отношении страдающих зависимостью зачастую бесполезны.

«Это постоянный стресс, который истощает физически и психически. У окружающих формируются психологические защиты, успешные и не очень (например, тоже начинают пить). Может возникать стойкое ощущение безысходности, беспомощности. Возможно развитие эмоциональной неустойчивости, повышенной раздражительности, импульсивности и других расстройств. Родные и близкие зачастую испытывают противоречивые чувства: с одной стороны, любовь и жалость, с другой — отвращение и ненависть. Со временем последние начинают преобладать. Кто-то из близких продолжает попытки спасти, кто-то перестает бороться. А кто-то совершает действия подобные тем, которые произошли на Ставрополье», — говорит Лютых.

Бывает так, что алкоголик длительно и систематически избивает, оскорбляет близкого человека, а после очередного оскорбления жертва не выдерживает и нападает на обидчика. Если это будет доказано в ходе следствия, то обвиняемый вправе рассчитывать на снисхождение суда.

«Иногда такие действия жертвы могут быть квалифицированы как акт насилия (убийство или вред здоровью), совершенный в состоянии аффекта, и повлечь существенное смягчение наказания. Для так называемого кумулятивного (накопившегося) аффекта, в частности, характерно: длительное накопление эмоциональной напряженности, субъективная внезапность «аффективного взрыва» в ответ на очередную выходку, сужение сознания и невозможность контролировать свои действия (во время «взрыва»), а также физическое и психическое истощение (после «взрыва»)», — поясняет эксперт.

Алкоголизм — болезнь семейная

Статистика ущерба от алкоголизма в стране, увы, ведется не так основательно, как хотелось бы. Есть лишь абстрактная цифра, говорящая о количестве потребляемого спиртного в России, объеме продаж, и данные о лицах, официально состоящих на учете в наркологических диспансерах. И хотя и эти значения заставляют задуматься о проблеме, реальная картина куда более пугающая.

Часть правдивых данных о беде скрывается за разрозненными цифрами — в сводках о многочисленных ДТП с пострадавшими и погибшими на дорогах, когда виновник был нетрезв; за тысячами пожаров, возникших из-за алкоголика, уснувшего с сигаретой; за немотивированными убийствами по пьяной лавочке и многими другими фактами. В том числе за многими и многими самоубийствами. Причем кончают с собой как алкоголики, так и их родственники, которые не могут в какой-то момент найти в себе силы жить дальше в страхе.

Человек сам выбирает свой путь, но это не дает ему права калечить жизнь ближнего. Так-то оно так, но страдания от употребления человеком спиртного в первую очередь испытывают нормальные люди из его окружения. В эту игру, по подсчетам психологов, вовлекается в среднем до 16 человек (!). Одни прикрывают алкоголика на работе, другие каждый раз спасают из передряг, третьи воспитывают, четвертые кормят, оплачивают его долги и т.д.

Не безразличным к судьбе алкоголика людям с этой карусели сойти очень сложно, особенно самым близким для пациента. В этом убедилась Александра — дочь и жена алкоголиков, согласившаяся рассказать свою историю «Известиям». Ей, по собственному признанию, удалось спастись от глубочайшей депрессии, наполнить свою семейную жизнь смыслом — в сообществе для родственников алкоголиков «Ал-Анон».

«С самого детства я жила в страхе перед возвращением папы с работы. Страх этот был на физическом уровне. Отца чаще всего привозили домой на машине, от него пахло алкоголем вперемешку с машинным маслом. У меня даже выработался рвотный безотчетный рефлекс на этот «букет». Мало того что он плохо пах, всегда начинался их скандал с матерью», — рассказывает о своем детстве Александра.

Она на собственном примере выявила ряд особенностей семьи алкоголика.

«Алкоголизм — это когда все молчат. Никто не понимает, что это болезнь, что виноватых по сути нет. Всегда ищется кто-то крайний, кто-то виноватый. Всегда на ком-то вымещается обида за сложившийся конфликт. Близким алкоголика всегда одиноко. Мне не с кем было поговорить. Лишний раз обращать на себя внимание было чревато. В голове была иллюзия, что я могу что-то исправить. Я выслуживалась хорошими оценками в школе, чтобы не привлекать к себе негативного внимания. Казалось, что тогда будет более спокойная обстановка дома», — говорит Александра. Все эти представления оказались заблуждениями. Алкоголизм — это болезнь изоляции, говорит девушка.

«Очень быстро в нашем доме исчезли гости. Мама постоянно была в тревоге из-за отца, и в какой-то момент она запретила приводить знакомых в квартиру. Ко мне не могли прийти одноклассники. Иногда подруги заходили, но их нужно было бегом выпроваживать перед приходом отца домой», — говорит собеседница «Известий». Эти действия были продиктованы нежеланием выносить сор из избы.

Такая практика губительна, считает Александра, так как отгораживает людей от помощи.

«Даже выговориться о том, что накипело, а это 2–3 скандала каждую неделю, было некому. Действовало семейное табу», — говорит она.

Она вспоминает о том, как вылила бутылку водки, найденную у отца, в раковину, считая, что враг — внутри.

«Скандал был жуткий, досталось маме. Я пыталась заступиться, но меня никто не слышал в запале. Это был для меня урок на всю жизнь — бороться со следствием, отнимать у зависимого алкоголь бессмысленно», — вспоминает Александра.

Бессмысленными оказались и попытки, которые предпринимала ее мать, чтобы отвадить отца от употребления, — увещевания, обещания, скандалы и слезы — всё это оказалось пустой тратой времени и сил. Мужчина продолжал пить. Мама Александры от отчаяния даже добавляла какие-то препараты в пищу, алкоголь, окончила курсы экстрасенсов, чтобы повлиять на главу семьи. Всё впустую. Не помогло даже помещение мужчины (с его согласия) в реабилитацию — выписался оттуда через две недели.

Чтобы сбежать из домашнего ада, Александра быстро вышла замуж.

«Я давала себе зароки, что никогда не допущу ошибки матери. Но… вполне закономерно, я оказалась женой алкоголика», — продолжает девушка.

Постоянная жалость к себе, закрытость для друзей — так было на протяжении нескольких лет семейной жизни. Вдобавок ко всему муж начал поднимать руку на Александру, чего не позволял даже ее отец.

«Я всё так же пребывала в иллюзии, что своими призывами и действиями я помогу ему. Водила его за руку устраиваться на работу, расхлебывала финансовые проблемы. В какой-то момент у меня появилась мысль, что проблема именно во мне, в моем отношении к происходящему», — говорит девушка.

В тот момент, признается собеседница, жить ей не хотелось, наступила глубочайшая депрессии. «Думала, если меня не станет, то с кем останется ребенок? Это и придало тогда сил идти вперед», — говорит она.

Известный психиатр-нарколог, ведущий специалист в области семейной психологии Валентина Москаленко, к которой обратилась девушка, посоветовала в ее конкретном случае походить в группы самопомощи.

Бактерия трезвости: лечить алкоголизм помогут микроорганизмы

Разработанный российскими учеными метод позволит снизить тягу к спиртному и уменьшит риск для организма
«Я не сразу последовала ее совету, признаюсь. Поворотным моментом стал разговор с человеком, который не видел меня три года. Знакомая в лицо сказала: «Во что ты превратилась? Ты же вся в страхах». Она была права, не хотелось даже элементарных женских радостей — платьице купить, например. Только бесконечное чувство страха», — говорит она. Александра часами изводила себя мыслями о том, что, например, мужа убили, рисовала вероятные последствия того, что еще не случилось. После решающего разговора со своей знакомой Саша пришла в сообщество самопомощи для родственников алкоголиков. Там ее тепло встретили те, кто понимал ее целиком и полностью.

«Ни лучшая подруга, ни даже мама не понимали меня так, как люди там. Когда они рассказывали о себе, о своих переживаниях, казалось, что они говорят обо мне. Они сказали мне в конце, если хочешь, приходи к нам еще. И ничего взамен не попросили. Так я продолжила ходить на эти группы», — рассказывает девушка.

Одна из главных рекомендаций, которую Александра получила, посещая собрания, заключалась в том, чтобы вернуть алкоголику его ответственность за поступки. «Близкие выполняют роль костылей для больного человека. Но иногда нужно дать ему упасть, совершить ошибку и самому столкнуться с ее последствиями», — объясняет суть подхода девушка. Александра следовала рекомендациям других членов сообщества, и ситуация в ее семье стала меняться. Нет, ее супруг не перестал употреблять алкоголь, увы. И тем не менее стал более ответственным.

«В какой-то момент я нашла в себе силы и поставила ему ряд условий. И, как ни странно, он согласился на них. Уже 2,5 года наша квартира — территория трезвости. Ни я, ни сын не видели всё это время его пьяным. Если он хочет употреблять, он уезжает к друзьям, за город, куда угодно. Он сблизился с сыном, с которым раньше вообще не общался — оказывается ему можно доверить ребенка с уверенностью, что он не напьется. Как мне кажется, он увидел, что я начала меняться сама, и потянулся за мной», — говорит Александра.

Личное дело каждого

Проблема болезненного пристрастия конкретного человека к алкоголю намного сложнее с точки зрения ее решения, чем та же наркотическая зависимость. Потому что стоит на стыке личных свобод человека и прав других граждан на спокойную жизнь.

«Закон не запрещает человеку сегодня пить спиртное в неумеренных количествах. Хотя именно в связи с этим нам часто жалуются люди. Но, по сути, мы безоружны в отношении пьяниц. Понятное дело, если он появляется на улице в состоянии опьянения или распивает алкоголь, есть возможность его привлечь к административной ответственности. А в квартире — нельзя. Но даже если бы это было можно, проблему всё равно протоколами не решить», — поделился опытом с «Известиям» столичный участковый с многолетним стажем работы.

«Раньше довольно эффективным инструментом был институт лечебно-трудовых профилакториев. Еще наставник рассказывал о том, что направить туда семейного пьяницу не составляло большого труда. Сегодня такое невозможно. Равно как и принудительное лечение от алкоголизма. Несколько лет назад началась подобная практика в отношении наркозависимых — по решению суда их, вместо срока в колонии, обязывают пройти курс реабилитации. Сложно судить об эффективности такой меры. Но это хоть что-то. С алкоголем ситуация в этом плане патовая», — говорит полицейский. По его словам, отсутствие правовых инструментов толкает участкового, который искренне хочет помочь людям, находящимся в плену у пьяных безумцев, на использование не вполне правомерных приемов.

«Часто обращаются жены, находящиеся в финансовой зависимости от алкоголика-мужа. Несколько раз удавалось воздействовать на таких агрессоров угрозами, что об их поведении в быту будет сообщено по месту работы. Хотя такая мера уже давно не предусмотрена законом. Сложнее, когда жалуются пожилые люди на своих уже немолодых детей. Инструмент один — профилактическая беседа. Кто-то может испугаться только одной формы полицейского, а кому-то всё до лампочки. Заставить таких людей встать на путь исправления в 40–45 лет почти невозможно. Хорошо если родители начинают бить тревогу и откровенно общаться с участковым, когда человек только начинает увлекаться выпивкой — в подростковом возрасте. В этом случае можно побороться за человека, исправить ситуацию. Но, разумеется, каждый случай индивидуален», — говорит полицейский.

Изолировать от общества буяна, по его словам, можно лишь за совершение серьезного преступления.

Loading...