Le Figaro (Франция): полемика вокруг белого адмирала Колчака

Le Figaro (Франция): полемика вокруг белого адмирала Колчака

07.04.2019 Выкл. Автор Алексей

Споры вокруг адмирала Колчака бушуют по сей день. Одни считают его героем, а другие — военным преступником. В частности полемика касается поведения Колчака в конце 1918 года, когда он стал лидером временного правительства в Сибири, а его войска обвиняли в зверствах в отношении презираемых белыми офицерами простых крестьян. Хотя у историков нет единого мнения насчет белого террора.

Александр Ростиславович Колчак скончался 9 марта в Париже. К его кончине не привлекали внимания, как он того и хотел. Сейчас он покоится на кладбище Святой Женевьевы, где также захоронены тысячи бежавших от большевистской революции иммигрантов. Этот 86-летний спокойный мужчина, бывший преподаватель иностранных языков два года служил во французской армии во время войны в Алжире и был внуком адмирала Александра Колчака, одного из лидеров белой армии, которая сражалась с красными в Сибири в годы гражданской войны. В конечном итоге его расстреляли в Иркутске 7 февраля 1920 года. Для одних он был героем, а для других — кровавым убийцей. В Москве же полемика не стихает и сто лет спустя.

«Со смертью Александра Ростиславовича переворачивается целая станица истории», — вздыхает Алексей Григорьев, друг покойного и тоже внук перебравшихся во французскую столицу иммигрантов. После него в его семье, наверное, больше никто не станет заниматься сохранением памяти знаменитого предка. Бывший полярный исследователь Колчак был награжден во время Русско-японской войны 1904-1905 годов, командовал Черноморским флотом при Николае II и продолжал войну с Германией, отмечая ошибки российской монархии. Он возглавлял белую армию в Сибири с момента большевистской революции 1917 года до самого поражения и расстрела. «Здесь, в нашем кругу, все превозносят его до небес, поскольку Колчак относится к тем безупречным героям, которые держались до самого конца и сражались за добро против зла», — добавляет Алексей Григорьев, глава Союза потомков российских военных из Дарданелл. Именно там, в лагере беженцев на территории бывшей Османской империи, оказались в 1920 году потерпевшие поражение войска белого командира Петра Врангеля.

В то же время внук Колчака через его имя нес на своих плечах тяжелое бремя по отношению к исторической родине. Его отец Ростислав уехал с матерью в Марсель 18 апреля 1919 года в возрасте 9 лет, без отца, который тогда уже вел борьбу с красными и находился в обществе своей любовницы Анны Тимиревой.

Гордость внука за деда (хотя он сам его никогда не видел) мало кто разделяет в России Владимира Путина. Что касается выросшего при нынешнем президенте поколения, оно даже не знает, кто такой Колчак.

Отсутствие «десоветизации»

В 2016 году Александр Ростиславович отправил российскому лидеру по дипломатическим каналам старый кожаный портфель с выгравированным именем своего предка. Этот бесценный подарок сопровождало письмо с просьбой: «Наша семья не должна быть врагом для России». Ответа он так и не дождался. «Он был очень разочарован», — вспоминает его друг. Кроме того, Александр Ростиславович провел всю жизнь в разъездах между Францией и США, но ни разу не был в стране своих предков.

Загрузка...

В России же, как в Иркутске, так и в Санкт-Петербурге, век спустя после гибели адмирала активисты и аппаратчики стремятся стереть все следы его памяти. В то же время тысячи памятников Ленину до сих пор разбросаны по всей стране. Что еще хуже, там постепенно возрождается культ Сталина. Эта теневая борьба многое говорит об отношении к национальной истории. Молодой инженер из Санкт-Петербурга Дмитрий Остряков увлекается генеалогией. Его семья пострадала от сталинской диктатуры, и в этой связи он проявил интерес к белой армии. В 1943 году его прадеда отправили на семь лет за решетку по той простой причине, что он работал в администрации на оккупированной нацистами территории. Движимого любопытством Дмитрия не допустили к архивам по той причине, что его предок не был реабилитирован. Позднее, во имя исторической прозрачности, он предпринял такую же попытку в отношении Колчака.

Ответ отвечающего за архивы сотрудника ФСБ не заставил себя долго ждать: в середине января Дмитрию сообщили, что спецслужбы отказывают ему в доступе к этим материалам, поскольку адмирал не был реабилитирован. В 1999 году, через восемь лет после распада СССР, заседавший за закрытыми дверями военный суд Иркутска отказался реабилитировать Колчака. Сейчас нам известен лишь небольшой отрывок из постановления этого суда (он не оставил после себя следов, а заседание проводилось без представителей адмирала), что объясняется соображениями военной тайны. В частности там отмечается, что «А. В. Колчак не остановил террор в отношении гражданского населения и как человек, совершивший преступления против мира и человечности, не подлежит реабилитации».

Координатор исторического сообщества «Белое дело» Олег Шевцов делает следующий вывод из всех этих отказов: «Германия вела борьбу с нацистским прошлым, однако Россия в отличие от нее так и не провела десоветизацию». Накануне столетия Первой мировой войны «Бело дело» получило от петербургских властей разрешение повесить мемориальную табличку на дом № 3 по улице Большая Зеленина, где некогда жил адмирал. Она появилась там в 2016 году на средства ассоциации.

После этого троцкистское Российское социалистическое движение и сталинистская организация «Суть времени» подали заявление с требованием убрать табличку. Успешно. Петербургский суд посчитал, что подобного достоин лишь человек, который обладает «безупречной репутацией» и внес выдающийся вклад в развитие общества. Колчак явно не относится к этой категории. Муниципалитет в свою очередь сразу дал задний ход и убрал табличку, чтобы не допустить «нарушений общественного порядка».

«Белый террор» вызывает раскол среди историков

Лидер петербургского отделения Российского социалистического движения Иван Овсянников пытается представить свою борьбу в исторической перспективе: «Последние годы наша историческая память игнорирует белый террор. Либералы говорят о сталинских репрессиях, чтобы провести параллели с нынешней властью. Православные деятели в свою очередь пытаются обесценить советское прошлое. Наконец, коммунистов волнует только реабилитация Сталина. Все три этих течения искажают наше представление об истории». Они с товарищами повесили на дом Колчака собственную памятную табличку о том, что там жил военный преступник и палач.

Как бы то ни было, у историков нет единого мнения насчет концепции белого террора, который перекликается с хорошо задокументированным красным. В частности полемика касается поведения Колчака в конце 1918 года, когда он силой стал лидером временного правительства в Сибири, а его войска обвиняли в зверствах в отношении презираемых белыми офицерами простых крестьян. Сторонники Колчака описывают его как военного, который любил порядок, заблудился в политике и не смог справиться с окружавшим его хаосом. «Я солдат, привыкший получать и отдавать приказания без тени политики, а это возможно лишь в отношении организованной массы, приведенной в механическое состояние. Десять дней я занимался политикой и чувствую глубокое к ней отвращение, ибо моя политика — повеление власти, которая может повелевать мною. Но ее не было в эти дни, и мне пришлось заниматься политикой и руководить дезорганизованной истеричной толпой, чтобы привести ее в нормальное состояние и подавить инстинкты и стремление к первобытной анархии», — писал он своей любовнице 11 марта 1917 года.

Сегодня такие же споры разгораются в Иркутске, где «левый» адвокат Олег Федоров добивается через суд сноса четырех памятников Колчака в городе, где его расстреляли. В частности это касается появившейся в 2004 году монументальной статуи адмирала у Знаменского монастыря. После двух неудач он обратился в Кассационный суд и сравнивает Колчака с Гитлером и центральноафриканским диктатором Бокассой. «У памятника военного преступника нет права стоять на улицах Иркутска», — утверждает он.

Иногда бывает сложно понять смысл юридических баталий, в которых уже который год сходятся враги и защитники Колчака. Алексей Григорьев считает, что корни зла уходят в политику. «В России формируется новый ревизионизм, который приводит к тому, что в одном парке могут стоять рядом статуи Ленина и Николая II, то есть палача и жертвы. Это было бы уголовно наказуемо повсюду, но не в России», — возмущается внук белого офицера, который сражался в южной армии генерала Врангеля.

Пока что в России есть только одно место, которое носит имя адмирала (после переименования) и, по всей видимости, сохранит его (хотя бы на какое-то время). Продуваемый всеми ветрами и покрытый льдом зимой остров Колчака расположен в арктическом Карском море. Там, где практически не ступает нога человека…

Loading...