Кто ответит за косяки «Транснефти»? Желающих не видно

Кто ответит за косяки «Транснефти»? Желающих не видно

02.06.2019 Выкл. Автор Алексей

Компания «Транснефть», допустившая загрязнение поставляемой на экспорт нефти, считает себя пострадавшей стороной, которую подставили неизвестные хлорорганические террористы. Но не всё так однозначно

«Это не мы»

В школе нас учат, что классический сюжет состоит из экспозиции, завязки, развития действия, кульминации и развязки. Это относится не только к литературе, но и к жизни. История с обнаружением в трубопроводе «Дружба» (контролируется компанией «Транснефть», почти на 80% принадлежащей государству) органических хлоридов сейчас находится в середине развития действия.

Экспозиция: государственный монополист поставляет добытую разными компаниями нефть российским и зарубежным потребителям, получая за это весьма существенные деньги.

Завязка: обнаружение белорусскими партнёрами факта загрязнения нефти. Позже выяснилось, что аналогичные сигналы российских потребителей просто не были услышаны.

В конце «завязки» президент России прямо выразил главе «Транснефть» Николаю Токареву своё неодобрение. Владимир Путин спросил: «При запуске нефти в трубопроводную систему со стороны компании никто ничего не контролирует?» Можно было честно ответить одним словом «нет», но Токарев, к сожалению, предпочёл перевести стрелки: «… большинство пунктов приёма… принадлежат крупным нефтяным компаниям, и они сами осуществляют подготовку товарной нефти…». После чего начал рапортовать об успехах за 2018 год.

«А у вас замов взрывают»

Загрузка...

Начало развития действия выдалось бурным: предварительный поиск виновных, работы по возвращению бракованного товара, начало очистки труб. Через несколько недель после встречи Путина с Токаревым, когда основные проблемы были устранены (хотя очищать нефтепровод нам до конца года, и это около 80 млн долларов недополученной прибыли в день), встал вопрос: кто будет компенсировать ущерб потребителям? Первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов справедливо заявил, что государство не должно отвечать, как он выразился, «по косякам «Транснефти»». Оперативный ответ советника президента «Транснефти» Игоря Дёмина оказался грубым и странным: «Когда несколько лет назад был взорван автомобиль первого замминистра финансов России Андрея Вавилова рядом со зданием министерства, никто не назвал это «косяком» в работе Минфина».

Упомянутая диверсия, однако, состоялась 22 года назад, в разгар лихих девяностых, и приплетать её к текущим событиям как минимум странно. Причём ошибкой или забывчивостью это не объяснить: господин Дёмин тогда работал в центральных СМИ, ездил в горячие точки, и кому как не ему знать, в чём различие между девяностыми и десятыми.

Поведение некоторых «говорящих голов» «Транснефти» похоже на агрессию зажатых в угол хищников, понимающих, что свободные дни сочтены.

Коварная химия

Нефтяная отрасль — очень специфическая и закрытая. У нас все разбираются в воспитании детей, футболе и политике, а в геологию и химию дилетанты, слава Богу, стараются не лезть. Но эта закрытость способствует злоупотреблениям. Скажем, «Транснефть», по словам члена комитета Торгово-промышленной палаты РФ по энергетической стратегии России и развитию ТЭК Рустама Танкаева, в худших советских традициях устанавливает для поставщиков нефти нормативы «усушки». Внятных обоснований этих норм нет, зато есть факты: до потребителей доходит меньше нефти, чем заливают производители. Объёмы усушки оцениваются примерно в миллион тонн в год — куда они деваются? Просачиваются сквозь стенки нефтепроводов? Нет, судя по всему, реализуются в режиме «неучтёнки». Миллион тонн по нынешним ценам — это около полумиллиарда долларов. Приятная прибавка к зарплате.

Политолог Алексей Мухин в своей колонке в «Известиях» показывает, что проблемы «Транснефти» уже начинают сказываться на газопроводе «Северный поток — 2», завершение строительства которого должно было стать большой победой России и Германии над американским давлением. Но сейчас враги проекта упирают на то, что Россия — ненадёжный поставщик, что в газе могут обнаружиться любые примеси. Обнаружение хлороформа стало ярким козырем в руках наших противников: они уже обрисовывают, как из горелки на кухне может пойти снотворный газ.

А экономист Михаил Хазин и вовсе проводит параллель между «делом «Транснефти»» и прогремевшим в 1980-х «делом «Елисеевского»» — директора гастронома тогда расстреляли за продажу неучтённых товаров. Времена, слава Богу, изменились, расстреливать никого не будут, но беспристрастное и открытое расследование нам необходимо.

Но в какую сторону копать? Танкаев показывает, что искать виноватых только среди арестованных предпринимателей — значит, недооценивать масштабы проблемы:

Сейчас появляются новые данные, и картина становится всё более неприглядной. Оказалось, что о первых признаках загрязнения сообщили ещё 2 апреля — наши нефтеперерабатывающие заводы сигналили «Транснефти» о том, что вместо нормальной нефти они получают непонятную смесь. Скажем, в этом контексте упоминается Волгоградский НПЗ. То есть вся нужная информация у «Транснефти» была, а почему там не стали принимать меры, ещё предстоит выяснить. Известно также, что грязную нефть перенаправили в экспортный нефтепровод «Дружба» через крупную базу смешения нефти «Транснефть — Приволга» — «дочку» «Транснефти».

Понятно, что ни о каких технологических причинах, которыми пытались прикрыть содеянное вначале, речь не идёт — слишком велики масштабы, продолжает Танкаев. Да, хлориды-растворители используются для добычи нефти, но только маленькими компаниями, гигантам куда удобнее работать через гидроразрыв пласта. Положим, дихлорэтан как-то мог попасть в нефть. «Но стало известно, что там же оказался хлороформ — вещество, вообще не используемое в отрасли. В этом плане я соглашусь с ныне отстаиваемой «Транснефтью» позицией, что это была диверсия. Которая в конечном счёте оказалась диверсией против России: тут и материальные, и репутационные убытки. Кто бы ни платил компенсацию, всё равно это будет из российского кармана».

Член Комитета ТПП РФ по энергетической стратегии и развитию ТЭК Александр Абарбанель подчёркивает важность исследования состава примесей:

В загрязнённой нефти поляки совершенно неожиданно обнаружили продукты нефтегазохимии, например, хлороформ. То есть в нефтепровод кто-то слил отходы нефтехимического производства, и похоже, что это произошло далеко не в первый раз — именно поэтому на эту примесь сперва даже не обратили внимания.

Грустно, кстати, что СМИ, да и сами представители государственного оператора говорят почти исключительно о компенсациях Белоруссии и другим иностранным потребителям. Главные пострадавшие — это российские нефтеперерабатывающие заводы, первыми получившие сюрприз от «Транснефти», и нефтедобывающие компании, которым пришлось сокращать и срочно диверсифицировать поставки.

* * *

Друзья, у нас беда. Из-за того, что «Транснефть» в одностороннем порядке сняла с себя обязанность контролировать качество перекачиваемой продукции, Россия потеряла долго и дорого формировавшийся имидж надёжного поставщика. Нанесён огромный финансовый ущерб. Арестованы несколько представителей коммерческих компаний, взять с которых совершенно нечего. И даже если эти люди виноваты, сложно поверить, что они действовали без сговора с представителями «Транснефти» — судя по всему, самарские ОПГ давно нашли лазейки в нефтяной бизнес, а на сей раз просто перегнули палку, вбросили большие объёмы некондиционной смеси не то по глупости, не то чтобы скрыть какое-то другое, может быть, более существенное преступление.

Кульминацией нашего сюжета должно стать официальное и окончательное объявление списка обвиняемых в диверсии, а развязкой — оглашение приговора и организационные выводы.

Царьград будет внимательно следить за тем, в какую сторону покатится сюжет этой криминально-управленческой драмы.

Loading...