От Урала до Сыктывкара: Протест набирает обороты по всей стране

От Урала до Сыктывкара: Протест набирает обороты по всей стране

04.06.2019 Выкл. Автор Алексей

На митингах звучат уже не только экономические требования, но и политические

Жаркое лето 2019 года может перерасти в не менее жаркую политическую осень. Это случится, если уровень протестных настроений россиян сохранится на нынешнем, весьма высоком уровне.

Согласно последнему опросу «Левада-центра», 27% россиян готовы принять личное участие в акциях протеста против снижения уровня жизни, если таковые состоятся в их регионе.

Особо отметим, что немногим меньше — 22%, могут участвовать в акциях протеста с политическими, а не с экономическими требованиями. А ведь это редкость.

Если говорить о динамике протестов в ощущениях граждан, то 63% считают, что их в последнее время стало больше и лишь 25% уверены в обратном.

Число россиян довольных властью уменьшилось, уверены 51% опрошенных. Нет, их стало больше, утверждают 11% респондентов.

Среди акций протеста наиболее известны волнения граждан в Екатеринбурге из-за строительства в сквере, «мусорный» протест в Архангельске, а также конфликт из-за переноса границы в Ингушетии.

Загрузка...

Результаты замеров нам пояснил ведущий социолог «Левада-центра» Денис Волков.

— На мой взгляд, те, кто готов протестовать против снижения уровня жизни (27%) и те, кто готов выйти с политическими требованиями (22%) — это примерно одни и те же люди.

«СП»: — Почему цифры сопоставимы? Экономический протест, как правило, значительно шире политического…

— Большинство протестов связаны, скорее, с какими-то социальными вещами. Не думаю, что люди сильно разбираются, где экономические, а где политические причины.

Политизация любого протеста, в том числе экономического, происходит тогда, когда не выполняются требования протестующих. Если власти идут на переговоры, тем более на какие-то уступки, то протест быстро затухает. Если конечно у власти есть для этого ресурсы. Потому что требования можно выполнить не всегда.

Если же власти запустят ситуацию, то любой протест станет политическим. Хотя сначала все будут говорить, что выступают не по политическим мотивам.

«СП»: — Порой протестующие боятся самого слова «политика»…

— Не то, чтобы боятся… Это некая заявка на переговоры. Мол, они не против власти, а просто хотят договориться, решить конкретную проблему. То есть люди примерно понимают, что если есть желание добиться решения проблемы, то лучше не обострять.

«СП»: — Действительно, многое зависит от ресурса власти. Если в Екатеринбурге строительство можно было перенести в другую точку без особого ущерба, то в строительство полигона в Шиесе просто так не перенесешь, так как ни в одном российском регионе не найдешь желающих принимать московский мусор…

— Да, это серьезная проблема, требующая перестройки всей системы работы с мусором. По щелчку пальцев это не решишь.

«СП»: — Если власть не может решить проблему с полигоном немедленно, то она должна как минимум вступить в переговоры с народом и объявить о тех мерах, которые планируется предпринять. Чтобы успокоить людей…

— Как я понимаю, власти во многих точках протеста одновременно реализуют несколько стратегий. Это некоторые уступки, как бы переговоры по самой проблеме и одновременно репрессии. Необязательно посадки — могут быть большие штрафы за организацию митингов, что мы наблюдаем в Екатеринбурге. Но против политических активистов, которые способны быть организаторами, возбуждают и уголовные дела. Причем, зачищают их независимо от идеологии.

«СП»: — Есть ли связь между предвидением протестов в своем регионе и готовностью лично участвовать в них?

— Эти показатели начинают расти, когда вокруг людей протестов становится больше. Сейчас есть три региона, которые люди более-менее выделяют: Екатеринбург, Архангельская область и Ингушетия. Но в целом их не так много. Гораздо больше протестов было в период принятия пенсионной реформы. Сами акции могли быть и небольшие, но их было много. В этот период был пик готовности принимать в них личное участие.

Также влияет на готовность принимать личное участие в протестах громкость освещения акций.

По мнению политолога Константина Калачева, политизация протеста в России неизбежна.

— Очевидно, что ответ на вопрос социологов и реальные действия — это не одно и то же. Социологи лишь фиксирует готовность людей смело ответить, что они готовы протестовать. Но часть из тех, кто говорит, что готов выйти на улицу, на самом деле не выйдет на улицу ни при каких обстоятельствах. Это бравада. А вот среди молчунов, тех, кто говорит, что не готов, есть настоящие бунтари. Поэтому эти опросы интересны в первую очередь в динамике.

Я сам не готов был участвовать в митингах, но когда объявили в Москве реновацию, а я живу в пятиэтажке, оказался среди организаторов митингов против реновации и вышел вместе со всеми. Почему? Потому что меня это коснулось напрямую. Так что стоит закрыться, например, градообразующему предприятию, как людей это немедленно взволнует.

«СП»: — Обращает на себя внимание, что люди почти одинаково ожидают как протестов с экономическими требованиями (26%), так и с политическими (24%). Причем, и в тех и в других готовы принять участие сопоставимая доля людей — 27% и 22%. А ведь обычно политический протест гораздо уже экономического…

— А вот это уже интересно. Это показывает, что настроения в обществе меняются. По Ленину экономический кризис перерастает в социальный, социальный протест в политический — это традиционная история. Но сейчас мы живем уже в другом обществе. Не все завязано только на экономику. Есть такой термин как электоральная усталость, усталость от несменяемости власти, от того, что выборы ничего не решают.

Есть запрос на перемены, которые напрямую могут быть и не связаны с жизненной ситуацией, в которой находится человек. Так, среди моих личных знакомых, обеспеченных людей, критиков власти намного больше, чем среди людей с достатком ниже среднего. А вот моя теща-пенсионерка — убежденный лоялист, несмотря на пенсию в 14 тысяч рублей.

«СП»: — История с мусорным полигоном в Шиесе, несмотря на бытовой вроде бы характер, довольно сильно политизирована. Там явно есть противопоставление регионов Москве…

— Конечно. Раздражение копится. При этом очевидно, что люди понимают, в чем проблемы нынешней системы — федерализм у нас липовый, формальный, не существующий. На самом деле мы живем в унитарном государстве. Они, может, и не сторонники федерализации, и даже не знают такого слова, но сторонники децентрализации при принятии решений. Сторонники того, чтобы какие-то вопросы решались на местах, а не в столицах.

Ведь можно заниматься политикой не понимая, что это политика. Как у Мольера: можно говорить прозой, не зная, что это проза.

«СП»: — Какие угрозы для власти создают эти настроения?

— Это протестное голосование. Оно тайное, там не повяжут и претензий не предъявят.

Выявленные социологами 27% готовых принимать личное участие в акциях протеста — это, в первую очередь, ресурс оппозиционных партий и кандидатов. Даже больше чем 27%, ведь голосовать протестно проще. Скорее всего, это проявится через выборы. Так что роста результата «Единой России» не предвидится. Скорее, наоборот.

О том, как в Республике Коми граждане воспринимают протест против строительства мусорного полигона в Шиесе, нам рассказала пресс-секретарь местного отделения КПРФ Валерия Михайлова.

— Мы этой проблемой занимаемся практически год. Именно столько времени строят полигон в Шиесе (Шиес ближе к Сыктывкару, чем к Архангельску — авт.). Поначалу люди говорили, что это проблема экологическая и не надо вмешивать сюда политику. Так, например, было на предыдущем митинге 7 апреля, который тоже был одним из самых крупных в Сыктывкаре (до 3 тысяч человек). Но теперь, после последнего огромного митинга никто так больше не говорит. Люди наоборот стали понимать, что проблема имеет, прежде всего, политическую прописку. И очень много людей стали обвинять в ней Путина.

Loading...