Кофе в термосе, мозоли от штурвала: Как легендарный русский лётчик смог открыть миру маршрут из Москвы в Нью-Йорк

Кофе в термосе, мозоли от штурвала: Как легендарный русский лётчик смог открыть миру маршрут из Москвы в Нью-Йорк

25.06.2019 Выкл. Автор Алексей

Сегодня со дня рождения легендарного русского лётчика Владимира Коккинаки, которому рукоплескал весь мир, исполнилось 115 лет. Сам лётчик, за спиной которого больше двух десятков мировых рекордов, уверял: самолётовождение стало для него судьбой. Именно он стал первооткрывателем одного из самых протяжённых авиамаршрутов — Москва — Нью-Йорк.

Надо сказать, что лётчиком Коккинаки стал не сразу. В годы революции, а затем и гражданской войны он работал на виноградниках. После этого отправился служить матросом. Потом «переквалифицировался» в портового грузчика.

В 1925 году его призвали в армию, и он начал служить в пехоте. И только после этого сбылась его мечта: он поступил в Ленинградскую военно-теоретическую школу ВВС, а после её окончания — в Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков.

Прародитель авиамаршрута Москва — Нью-Йорк

Владимир Коккинаки первым в стране выполнил петлю Нестерова на двухмоторном самолёте. Это произошло 20 апреля 1936 года. Но до петли у него были и другие достижения — например, на самолёте И-15 достиг высоты 14,575 метра.

Спустя два года после успешной петли Нестерова Коккинаки совершит ещё один невероятный по тем временам перелёт — беспосадочный — из Москвы до Дальнего Востока. А спустя еще один год — беспосадочный перелёт Москва — США (до острова Мискоу), что было выдающимся достижением для того времени. Кстати, с 1959 года этот маршрут стал использоваться для регулярных беспосадочных перелётов Москва — Нью-Йорк и обратно.

Кстати, перелёт до Америки оказался самым быстрым для такого расстояния. Сам Коккинаки вспоминал, что полёт дался очень тяжело. Из-за невероятно трудных погодных условий приходилось идти на высоте в 6000 метров, то есть фактически приходилось вести машину в кислородных масках весь путь. Лётчик вспоминал, что работоспособность поддерживал горячим кофе из термоса. Несколько недель у Коккинаки не сходили мозоли от штурвала на руках. Всего за плечами легендарного лётчика — 22 рекорда.

Загрузка...

Испытывал ильюшинские самолёты

Современники вспоминают, что высшее руководство страны, узнав про невероятные полёты Коккинаки, прибыло на столичный Центральный аэродром. Даже тогда, под самыми пристальными и оценивающими взглядами, Коккинаки не стушевался, а выполнил самые сложные фигуры высшего пилотажа, доказав наглядно, что он один из самых лучших пилотов своего времени.

Во время перелёта на другой континент, из-за невероятно трудных погодных условий, приходилось идти на высоте в 6000 метров, то есть фактически приходилось вести машину в кислородных масках весь путь

Коккинаки был уверен: авиация — это его судьба. Все, кто знал лётчика лично, говорили в один голос: он отдавался своей работе страстно и неистово. А уходя в небо на своей машине, он продолжал совершенствоваться.

Постоянные поиски новых возможностей авиации привели Коккинаки к тому, что он начал заниматься и испытанием машин. Коккинаки поднял в небо и испытал все самолёты конструкции Ильюшина, в том числе штурмовики, бомбардировщики и даже пассажирские самолеты.

К слову сказать, Коккинаки был одним-единственным испытателем у Ильюшина. Последний, впрочем, говорил так: «Я буду держать у себя только одного лётчика, но зато этот лётчик — Коккинаки».

Интересно, что Ил-62, который стал последней машиной, испытанной Владимиром Коккинаки, стал и последним творением конструктора Сергея Ильюшина. Про Сергея Ильюшина говорили тогда так: у него был один лётчик-испытатель, и с ним ничего не случилось. И это была высочайшая оценка не только самолётам Ильюшина, но и таланту и мастерству его верного испытателя.

«Роза ветров» для первопроходца авиационного пути между Европой и Америкой

В годы Великой Отечественной войны полковник Коккинаки совмещал работу летчика-испытателя, а также начальника Главной инспекции Наркомата авиационной промышленности и руководителя лётно-испытательной службы.

Постоянные поиски новых возможностей авиации привели Коккинаки к тому, что он начал заниматься и испытанием машин. Коккинаки поднял в небо и испытал все самолёты конструкции Ильюшина, в том числе штурмовики, бомбардировщики и даже пассажирские самолёты

После окончания войны Владимир Коккинаки продолжил работу в ОКБ Ильюшина. Последняя машина, на которой он закончил свою работу лётчика-испытателя, был самолёт Ил-62. Это было в 1962 году.

Имя легендарного русского лётчика десятки раз попадало в книгу мировых рекордов авиации.

В 1965 году Международный комитет авиации и космонавтики (ICCA) наградил Коккинаки бриллиантовым ожерельем «Цепь пионера розы ветров» как первопроходца кратчайшего авиационного пути между Европой и Америкой.

«Один раз оторвалось колесо, но это нормально. Это производственные трудности»

Сам Коккинаки писал в дневниках о своём отношении к профессии. Читая эти строки, становится понятно, как человек по-настоящему гордился тем, что делает. И главное, понимаешь, почему именно на него равнялась позже вся мировая авиация.

«Испытывая самолёты, я должен определить достоинства и недостатки новых конструкций, все их качества, и в первую очередь наибольшую скорость, предельный потолок, максимальную дальность. Работа испытателя самолётов чрезвычайно увлекательна, но и очень кропотлива, — вспоминал Коккинаки. — Испытатель знакомится с машиной ещё в чертежах. Но вот наступает день, когда машину выкатывают из ворот ангара на зелёное поле аэродрома. Пилот садится в кабину, запускает мотор и рулит по полю».

Коккинаки по-настоящему гордился тем, что делает. А сейчас на него равняются почти все представители мировой авиации

Он писал о том, что эту работу нельзя было выполнять «казённо»: слишком огромна была ответственность — за жизни других пилотов, которым, возможно, предстоит ещё больше рекордов.

«Конечно, новая машина не всегда оказывается «отличной». Мне не раз приходилось попадать в воздухе в очень трудные положения. Однажды на взлёте у самолёта оторвалось одно колесо, и я вынужден был посадить машину в ненормальном положении. В другой раз над лесом сдали моторы, и пришлось садиться в чащу. Как-то в полёте загорелся мотор».

Всё это, писал Коккинаки, производственные трудности, без которых нельзя было создать великое — то, чем потом будет пользоваться наша страна и весь мир.

Loading...