Без эмоций и обвинений: Что на самом деле происходит в Иркутской области

Без эмоций и обвинений: Что на самом деле происходит в Иркутской области

01.07.2019 Выкл. Автор Алексей

Ситуация в пострадавшей от паводка Иркутской области, к сожалению, остаётся крайне напряжённой: прогноз синоптиков обещает сильные дожди на ближайших выходных (20-30 мм в субботу, 6 июля). А значит, говорить о стабилизации ситуации рано

Основной удар стихии пришёлся на 25-27 июня: тогда за три дня в ряде районов выпало более месячной нормы осадков, подтопления начались в пяти районах, а в понедельник 1 июля стихия пришла в шестой. В какой-то момент уровень воды в реке Ия превышал обычный на семь (!) метров. Кадры с места впечатляют: наводнение срывало с места и уносило целые жилые дома с людьми внутри, людей снимали с крыш, когда они стояли на них уже по колено в воде, смыты мосты и переправы, нарушено снабжение. Воды у местных жителей много, а вот хлеб выдаётся по буханке в руки.

К слову, по социальным сетям прошла волна репостов фотографии с ценником на хлеб 500 рублей под видом разгула спекулянтов в местах наводнения. Элементарный поиск по фотографиям разоблачает фальсификаторов: фотография сделана в столичном магазине Германа Стерлигова, предпринимателя более оригинального, нежели социально ориентированного.

Но с подобными эксцессами должен разбираться Роскомнадзор, с наводнением же – специально уполномоченные службы. Региональные власти в меру своих сил пытались справиться с бедой, но несколько неожиданно натолкнулись на сопротивление местных жителей – в первые дни тысячи человек наотрез отказались покидать родные места. Подтапливает эти места часто, и никто не предполагал, что на сей раз дело дойдёт до реального наводнения. В зоне затопления живёт 32 тысячи человек (6500 жилых домов, ещё больше участков), но эвакуировано только 2200. Как результат – минимум семеро (по другим сведениям 12) погибших, девять пропавших без вести, более 700 пострадавших. Тысячи людей остались без документов, что существенно усложняет выдачу компенсаций.

Когда стало ясно, что буйство стихии выходит из-под контроля губернатора Сергея Левченко и его штаба, в Братск прилетел президент Владимир Путин – по дороге с саммита G20 борт №1 совершил незапланированную ранее посадку в Иркутской области. Разговор с региональными чиновниками «на камеру» был очень жёстким, но по сути какие-то серьёзные обвинения против них выдвинуть сложно: силовые и спасательные службы у нас фактически не подчиняются губернаторам, у них своя вертикаль власти. Генеральная прокуратура запланировала расследование, 2 июля в Тулуне начнёт работать её мобильная приёмная, 3 июля она переедет в Нижнеудинск. Но пока ситуация выглядит так, что хочется отдать должное местным спасателям. Просто представьте себе повышение на семь метров уровня Москвы или Невы, и вы поймёте, с чем столкнулись люди в отдалённых и труднодоступных районах Иркутской области.

В то же время жители Тулуна, одного из особенно пострадавших райцентров, утверждают, что местные власти и не пытались организовать эвакуацию, а, напротив, до последнего момента успокаивали людей. С этим впоследствии надо будет разбираться самым серьёзным образом – казалось бы, урок трагедии в Крымске, где людей не предупредили о несущейся к ним воде, не должен был пропасть втуне.

Когда стало ясно, что справиться местными силами невозможно, президент приказал подключить Министерство обороны, тем более что его руководитель в своё время прославился именно как спасатель. На местах бедствия будут работать более 1300 военнослужащих и 300 единиц техники. Встаёт, правда, вопрос, почему у нас не хватает ресурсов Министерства по чрезвычайным ситуациям, но на него можно будет ответить и потом, когда будут ликвидированы основные последствия стихии.

Загрузка...

Разобраться, и самым серьёзным образом, надо будет ещё с одним вопросом. Часть экспертов, с которыми солидарны многие местные жители, полагают, что причиной столь катастрофических последствий паводка стало «облысение» региона из-за хищнической вырубки леса – к слову, как раз по обвинению в выдаче незаконных разрешений совсем недавно был арестован министр лесного комплекса Сергей Шеверда. Дерево само по себе прекрасно впитывает воду, плюс его корни удерживают верхний пористый слой почвы, а когда на месте вчерашнего леса остаётся вырубленное пространство, вода, не задерживаясь, катится дальше всей своей смертоносной массой.

Отметим ещё одну проблему: нежелание людей покидать свои дома, о котором говорят власти, связано не столько с беспечностью, сколько с опасением перед мародёрством. Места тут бедные, и скромное своё добро людям приходится охранять, ибо закон в сибирских сёлах – до сих пор тайга, и прокурор – всё тот же медведь. Поэтому раз потерянное восстанавливать приходится порой всю жизнь.

Экономический ущерб на середину понедельника 1 июля оценивается достаточно скромно – 300 миллионов рублей потеряло сельское хозяйство, 800 миллионов – дорожная сеть; но главный ущерб – личному хозяйству – обещают подсчитать к 3 июля.

Кроме того, каждая минута приносит новый ущерб. У кого-то капают просрочки по кредитам (надеемся, здравый смысл возобладает, и банки не будут выписывать штрафы и пени пострадавшим от стихии), кто-то не в силах выполнить другие обязательства, разрушен весь малый бизнес в зоне затопления. На перекрытой трассе «Сибирь» стоят многие сотни фур, в том числе со скоропортящимся товаром, и это тоже потери, которые никто не вернёт. Мультипликативный эффект, согласно которому одни убытки следуют из других, может привести в итоге к суммам в десятки миллиардов рублей, правда, основную часть этих средств невольно разделят между собой местные бизнесмены и потребители. В то же время полноценные компенсации пострадавшим и новое жильё – дело чести не только иркутского правительства, но и всей России.

В самых разных городах открыты пункты приёма вещей для пострадавших, на месте происшествия вместе с кадровыми спасателями и военными работают волонтёры – страна помогает своим гражданам.

Лишь бы новые ливни не привели к новому наводнению. Над погодой мы пока не властны.

Loading...