Михаил Ходорковский и его враги: От социализма до Навального

Михаил Ходорковский и его враги: От социализма до Навального

17.07.2019 Выкл. Автор Алексей

Царьград продолжает серию публикаций о самых богатых людях России. Далеко не все они добыли свои богатства честным путём, но лишь немногие были наказаны за это. Сегодня наш рассказ о Михаиле Ходорковском. Он прошёл чрезвычайно яркий путь, на котором было всё, кроме уважения к закону

Кто является самым известным богачом России? Этот «трон» всегда занимали разные люди. Иногда хозяин Чукотки и владелец «Челси». Иногда любитель Рыбок, сливший «Русал». Изредка на первые места выходит бывший узбекский арестант, ныне совладелец русского интернета. Несколько дней список возглавлял любитель гонок на Ferrari Enzo с грузинскими красотками. Однажды сверкнул даже этнический русский, попытавшийся стать президентом всея Руси. Но всегда где-то рядом маячит тень Михаила Ходорковского — настоящего медийного лидера среди бывшего и нынешнего олигархата.

Юность ценного кадра

Ходорковский родился в Москве в июне 1963 года. Недавно ему исполнилось 56 лет. Если бы не пенсионная реформа, Михаилу осталось бы совсем немного до российской пенсии, которая с учётом зарплат и стажа (время в колонии также засчитывается) могла бы быть вполне ощутимой. Но теперь четыре остававшихся года милостью российских властей растянулись на восемь, а что будет в 2027-м, не может предсказать даже серийный писатель стратегий Алексей Кудрин, что уж говорить о скромных журналистах. Одно известно точно: и Ходорковский, и тот же Кудрин не оставили амбиций возглавить к этому времени нашу страну.

Из семейных легенд известно, что прадед Михаила Борисовича по русской, материнской линии владел заводом, который после октябрьского переворота преступно национализировали большевики. Это отчасти объясняет бурную деятельность Ходорковского: как Владимир Ленин мстил за брата, так его несостоявшийся последователь мстит за прадеда. И надо сказать, что месть удалась: семейный долг он сумел взыскать с России с небывалыми процентами.

Ходорковские были тогда по московским меркам «средним классом»: да, до 1971 года коммунальная квартира, но полная благополучная семья; у родителей-химиков уважаемые инженерные должности на стратегическом заводе «Калибр». Мальчик, говорят, в школе увлекался точными науками и намеревался продолжить трудовую династию. После школы он поступил в Московский химико-технологический институт и уже на первых его курсах начал зарабатывать свои первые деньги — в ЖСК «Эталон».

Михаил Ходорковский в молодости.

Загрузка...

Вообще, даже ранние годы Михаила Борисовича очень хорошо документированы — про одну его учёбу в вузе биографы могут рассказывать часами. Поэтому наша задача сегодня — не столько открыть какие-то новые грани, как мы это делаем в других очерках, сколько правильно расставить акценты, выделить важное и убрать второстепенное в истории становления и распада знаковой фигуры, до сих пор активно влияющей на нашу с вами жизнь.

Так что проскочим диплом с отличием, но упомянем, что в аспирантуру Михаила не взяли — преподаватели уже тогда, в 1986-м, считали, что способный выпускник поглощён чем угодно, только не практической химией. Впрочем, ценный кадр на улице не остался — его назначили освобождённым заместителем секретаря комитета ВЛКСМ. Это было судьбоносным решением: всего год спустя партия и правительство доверили орлятам-комсомолятам самостоятельную экономическую деятельность. По сути, это было первым официальным предпринимательством в стране со времён сворачивания НЭПа.

Комсомольский период

В статье с характерным названием «Предатели идеи» мы недавно вкратце рассказывали о первых шагах Ходорковского, одного из тех комсомольцев-капиталистов, которые продемонстрировали весь цинизм позднего СССР, культ стяжательства под прикрытием бессребренической идеологии.

Итак, в 1986 году 23-летний выпускник Московского химико-технологического института устроился работать во Фрунзенский райком комсомола. Когда райком создал собственный центр научно-технического творчества молодёжи (НТТМ, по новым законам имевшие невиданные экономические свободы), руководство им доверили именно Ходорковскому. Коммерческое подразделение райкома назвали «Центром межотраслевых научно-технических программ» (ЦМНТП).

Ходорковскому удалось договориться с Институтом высоких температур Академии наук СССР, которому Центр НТТМ продал некую «специальную разработку». В чём она состояла, не очень понятно, зато известно, что Владимир Дубов, который со стороны Института курировал сделку и имел очень хорошие связи, впоследствии стал совладельцем ЮКОСа. Цена вопроса составила 160 тысяч рублей — более чем ощутимые деньги в СССР. А ведь центр Ходорковского заключал сотни таких договоров. ЦМНТП стал посредником, через который прокачивались немалые средства. Центр платил в виде налогов 30% прибыли, остальным распоряжался по собственному усмотрению. Точнее, по усмотрению Ходорковского.

Михаил Ходорковский, начало 1990-х.

У Центров НТТМ тем временем появилось право открывать кредитные учреждения. Ходорковский зарегистрировал Коммерческий инновационный банк научно-технического прогресса, в 1990 году перерегистрированный как «МЕНАТЕП» (МЕжотраслевые НАучно-ТЕхнические программы). Оставив деятельность в ЦМНТП, Михаил Борисович переключился на управление банком. Он кредитовал возрождавшуюся коммерцию, принимал депозиты, финансировал торговые сделки, и никто не спрашивал у него о происхождении средств. Хотя на современном языке это происхождение называется «отмывом и обналом».

Потом Ходорковский проник во власть, получив статус советника российского премьера Ивана Силаева. «Менатеп» начал обслуживать государственный бюджет, а его владельцу становится тесно в банковском бизнесе. Он преобразовал банк в промышленную группу «Роспром» и начал скупать крупные заводы, с лихвой восполняя утерянное прадедом.

Одновременно Ходорковский в компании с Леонидом Невзлиным возглавил Фонд содействия инвестициям в топливно-энергетический комплекс, то есть получил статус замминистра. Ещё один важный союзник Ходорковского — российский министр топлива и энергетики Владимир Лопухин. Можно сказать, что именно он благословил энергичного выдвиженца на олигархические подвиги.

Образец для Мавроди

Тут надо подробнее остановиться на знаменитом «Менатепе», ибо именно его история стала примером успеха для Сергея Мавроди. Уже в 1990 году, когда объединение МММ ещё торговало б/у компьютерами, по телевизору вовсю крутили рекламу акций банка Ходорковского. На фоне ползучего роста цен, который в 1991 году стал взрывообразным, людей убеждали, что самый лучший выбор — это просто вложиться в успешный банк и получать дивиденды от его прекрасной деятельности.

Так себе успех — акции продавались по 30% даже от номинала, банк собрал с населения 2,3 млн советских рублей, а нещедрые дивиденды выплачивались уже в период гиперинфляции, когда рубль не стоит примерно ничего. Ловко и сравнительно честно.

Итак, к 1994 году благодаря умению общаться с сильными мира сего 31-летний Ходорковский стал одним из богатейших людей страны, «Менатепу» принадлежали десятки скупленных по дешёвке предприятий. Но большинство из них не приносили прибыли, так что назначенные Михаилом Борисовичем эффективные менеджеры увлечённо, с лихостью и гиком оптимизировали доставшееся добро: завод закрыть, сотрудников по домам, недвижимость и имущество реализовать. Но всё это было не то. Молодая душа тосковала по настоящему делу. И оно подвернулось в 1995 году.

Бандиты в законе

Господа, это было гениально. Какие там акции, какие миллионы советских рублей. В преддверии президентских выборов 1996 года окружение крайне непопулярного Бориса Ельцина, стремясь сохранить власть, заключило с нерусскими хозяевами русских денег замечательную сделку. Многие из вас, возможно, уже забыли её обстоятельства, поэтому нелишним будет рассказать о залоговых аукционах ещё раз.

Временно свободные бюджетные средства были размещены на счетах «Империала», «Инкомбанка», «Онэксимбанка», «Менатепа» и нескольких других частных банков. Мотивировка — получение процентов в условиях высокой инфляции.
Президент России издал указ о предоставлении акций крупных и по-настоящему интересных инвесторам российских предприятий под залог кредитов, необходимых бюджету, у которого закончились свободные средства. Право выдачи кредитов должно было разыгрываться на аукционах.
В результате своих новых временных хозяев нашли «Норильский никель», Северо-западное речное пароходство, «Мечел», «Лукойл», Новолипецкий металлургический комбинат, «Сибнефть», «Сургутнефтегаз», «Нафта-Москва» и несколько других предприятий. ЗАО «Лагуна» приобрело 45% нефтяного холдинга ЮКОС, ЗАО «Стратег» — 23,5% Мурманского морского пароходства. За спинами обеих однодневок стоял «Менатеп», так что не ему сетовать на действия «Байкалфинансгруп». Впоследствии покупатели других долей ЮКОСа были дисквалифицированы, так что в итоге Ходорковскому с компанией досталось 78% за смешные 309 миллионов долларов.
Государство не вернуло кредиты, и временные собственники стали постоянными.
Подконтрольные банкам СМИ, то есть практически все СМИ того времени, провели великолепную, образцовую избирательную кампанию, менее чем за год доведя рейтинг президента с 4-5% до 30-35%. Они чуть-чуть не дотянули до победы, но остальное сделал избирком.
Анатолий Чубайс, один из организаторов этой схемы, позже прямо называл её бенефициаров бандитами:

Нам приходилось выбирать между бандитским коммунизмом и бандитским капитализмом. Если бы мы не провели залоговую приватизацию, то коммунисты выиграли бы выборы в 1996 году, и это были бы последние свободные выборы в России.

Анатолий Чубайс.

Анатолий Борисович, вероятно, за давностью лет подзабыл, что коммунисты в лице Зюганова всё же выиграли те выборы, и только личная слабость и сговорчивость (читайте — трусость) лидера КПРФ не позволили тогда сменить власть в стране.

Вообще, странно получилось с грабительской приватизацией. Её идеологи и архитекторы, например, Егор Гайдар, Борис Немцов, даже Анатолий Чубайс, насколько мы можем судить, так и не стали долларовыми миллиардерами. Что с них взять — идеалисты, романтики. Фактически же плодами их работы, их влияния на Бориса Ельцина воспользовались совсем другие люди — во-первых, «красные директора» типа Леонида Михельсона или Вагита Алекперова, солидно подмявшие под себя вверенное им имущество, а во-вторых, поколение младое, незнакомое, хватавшее всё, что плохо лежит. А в России 1990-х мало что лежало хорошо.

Так началась восьмилетка Ходорковского. Разные люди за это время считались самыми влиятельными в стране — и Борис Березовский, и Борис Ельцин, и Евгений Примаков, и Владимир Путин, но за ними всеми долго маячила тень Михаила Борисовича. ЮКОС был вторым по объёмам бизнеса и первым по доказанным запасам нефтяным предприятием России. Получить такой актив за 309 миллионов долларов — бесценно, а эффективно его использовать — и того круче. Можно было бы сказать, что все расходы Ходорковский отбил в первый же год обладания ЮКОСом, вот только расходов у него и не было — см. пункт 1 комбинации. Государство фактически получило в виде кредитов собственные же деньги.

На вершине успеха

Прокурор Юрий Скуратов вспоминал, что именно действия «Менатепа», активно спекулировавшего на рынке Государственных казначейских обязательств, стали одной из важнейших причин биржевого обвала августа 1998 года («дефолта»). Занятно, что сразу после дефолта банк «Менатеп» объявил о банкротстве ввиду невозможности выплачивать кредиты западным корпорациям. Куда делись одолженные деньги, не очень ясно, зато ЮКОС в этот момент чувствовал себя наилучшим образом. Четырёхкратное падение курса рубля сделало крупнейшую к тому моменту нефтяную компанию страны настоящим финансовым монстром — расходы на персонал и налоги почти не изменились, а выручка от экспорта углеводородов в рублёвом исчислении взмыла вверх.

Правда, Запад больше не финансировал Ходорковского (до 2003 года), но ему вполне хватало российских природных ресурсов, тем более что он отлично умел экономить. Считается, что в тяжёлом 1999 году на тонну добытой нефти ЮКОС заплатил налогов в 10 раз меньше «Сургутнефтегаза» и в пять раз меньше «Лукойла».

Тогда же Михаил Борисович всерьёз пришёл в политику. Если его работа в аппарате российского правительства в 1991 году преследовала исключительно сиюминутные меркантильные цели — лоббирование интересов «Менатепа», — то на рубеже веков замах стал куда более дальним.

Сполна насытившись властью финансовой, Ходорковский задумался о власти политической. Главной своей задачей он считал уничтожение сложившегося не без его усилий строя, поэтому одновременно финансировал и «Яблоко», и КПРФ. Очевидно, что к реализации искренних идей такая всеядность не имела ни малейшего отношения: просто считавший себя опытным игрок решил поставить сразу на всех сколько-нибудь заметных лошадок. Удивительно, конечно, что этот прожжённый лис не чувствовал ни обречённости либералов, ни импотенции коммунистов; гораздо более разумным было бы самому стать системным политиком, как это сделал Роман Абрамович, и, как не сделал Роман Абрамович, продвигаться уже по этой карьерной лестнице. При таком выборе едва ли Ходорковский стал бы преемником-2008, но премьером-2012 — чем чёрт не шутит. Да, в конце концов, Дональд Трамп — во многом тот же Ходорковский, у них даже отношения с налогами одинаковые.

Но владелец ЮКОСа сделал ставку на разрушение. Поднял меч, от которого и погиб.

«Все так делали»

Аресту Ходорковского 25 октября 2003 года предшествовало резкое обострение его отношений с Кремлём. Право же, имея столь внушительный бэкграунд, поднявшись на наборе крайне сомнительных операций, Ходорковскому не следовало позиционировать себя как главного борца с коррупцией. Неудивительно, что после ряда его громких заявлений на эту тему правоохранительные органы заинтересовались делами самого ЮКОСа и предсказуемо обнаружили там чрезвычайно много интересного.

«Не бывает безгрешных десантных генералов», говорил популярный в 1990-х Александр Лебедь, не бывает и безгрешных владельцев нефтяных компаний. В той или иной степени правила нарушали все, но, скажем, Алекперову с его «Лукойлом» удалось тихо отсидеться. Можно ставить вопрос об избирательности правосудия, о качестве расследования дел ЮКОСа, но единственным обоснованным аргументом защитников Ходорковского является «А почему только он?». Действительно, до масштабной борьбы с коррупцией, ковровых бомбардировок по ней оставалось тогда недопустимо много — 14-15 лет. Более того, есть ощущение, что именно общественный резонанс вокруг дела ЮКОСа приостановил антикоррупционные расследования — власть сочла их слишком рискованными.

Делу ЮКОСа посвящено несколько книг и многие тысячи статей, так что просто перечислим пункты обвинения, признанные судами:

«мошенничество в крупных размерах, или организованной группой, или особо опасным рецидивистом»;
«организатор неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта»;
«присвоение или растрата»;
«причинение имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием»;
«уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица в особо крупном размере»;
«мошенничество в составе организованной группы в крупном размере»;
«организатор уклонения от уплаты налогов и (или) сборов с организации группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере».
Это только по первому делу. Даже не вдаваясь в детали, а просто зная особенности функционирования бизнеса в те годы, можно понять: перед нами, по сути, нормы жизни того времени, иной «бизнесмен» ухитрялся провернуть всё это за неделю, разве что не в таких огромных размерах.

При этом Ходорковский счастливо избежал обвинения в организации убийств, за которые отбывает пожизненное наказание начальник его службы безопасности Алексей Пичугин. Так, по версии следственного комитета РФ в результате конфликта из-за неуплаты «ЮКОСом» налогов в местный бюджет по приказу первого вице-президента нефтяной компании «ЮКОС» Леонида Невзлина был убит мэр Нефтеюганска Владимир Петухов. Московский городской суд признал, что организатором преступления являлся сотрудник службы безопасности «ЮКОСа» Алексей Пичугин. Едва ли, однако, опытный силовик исключительно по своей инициативе организовал семь признанных судом эпизодов, в результате которых погибли четыре человека. Факт остаётся фактом: вокруг «Менатепа» и ЮКОСа было слишком много насильственных смертей, и по странному совпадению погибали именно мешавшие, неугодные корпорациям люди. Совпадение?

Михаил Ходорковский избежал обвинения в организации убийства мэра города Нефтеюганска Владимира Петухова (на снимке).

В 2016 году Россия попыталась-таки объявить экс-олигарха в международный розыск по делу об убийстве мэра Нефтеюганска Владимира Петухова, но Интерпол отклонил эту заявку, а наша сторона не особенно и настаивала. Между тем сразу после этого резонансного убийства жители Нефтеюганска собрались на митинг с плакатами «Ходорковский — убийца».

Вне политики?

Вышел на свободу Ходорковский в декабре 2013 года — президент России Владимир Путин помиловал его перед Олимпийскими играми в Сочи. При этом Ходорковский дал гарантии, что не будет заниматься политикой (это первым озвучил Алексей Кудрин, в то время изображавший оппозиционера, но в то же время чрезвычайно близкий к Кремлю). Но хватило его ненадолго.

Уже в марте 2014 года Ходорковский выступал на киевском Майдане Незалежности на стороне, как он выразился, «прекрасных людей, отстоявших свою свободу», а вскоре покинул Россию. Определённую часть средств ему удалось вовремя вывезти за рубеж и таким образом сохранить.

Михаил Ходорковский (в центре) во время выступления на Майдане Незалежности. 2014 год.

Сейчас Михаил Борисович направляет их на гуманитарные проекты, главным образом связанные с политической и информационной поддержкой либеральной оппозиции в России. «МБХ Медиа», «Медуза» и ряд других СМИ, а также фонд «Открытая Россия» работают на деньги Ходорковского, его состояние оценивается примерно в полмиллиарда долларов и постепенно уменьшается. При этом основную борьбу Ходорковский ведёт не столько с российской властью, которая подчёркнуто его не замечает, сколько с популистом Алексеем Навальным, пытающимся подмять под себя весь спектр оппозиционных движений. Причём это не «Милые бранятся — только тешатся», там идёт очень серьёзная подковёрная война, сполохи которой иногда прорываются наружу. В некотором смысле эта свара — благо для обеспечения стабильности в стране, потому что в качестве единоличных лидеров каждый из них куда более шумный.

Долг платежом всё-таки красен, это вечный закон жизни. Неловко получилось с акциями «Менатепа», с его долгами иностранцам, с налогами ЮКОСа, а теперь, наоборот, разномастные политики и журналисты потихоньку ощипывают состояние Михаила Борисовича. Правда, делают они это гораздо медленнее, чем он в своё время ощипывал сограждан.

«Бог в помощь», — сказал Владимир Путин о том, что Ходорковский продолжил финансировать российскую оппозицию. Но, судя по результатам этого финансирования, Бог предпочёл не вмешиваться.

Loading...