Сражаться с бедностью Кремль будет «по науке»

28.07.2019 Выкл. Автор Алексей

Скопировав систему КРI с китайских провинций, в России не учли местных традиций

Качество работы губернаторов в России отныне будут определять по двенадцати конкретным показателям. Новую методику оценки эффективности региональных руководителей разработало и утвердило недавно правительство РФ.

Об этом со ссылкой на представителя аппарата кабмина сообщает газета «Ведомости».

Как отмечает издание, эти методики нужны для того, чтобы в руководстве страны могли судить о выполнении губернаторами майского указа президента Владимира Путина и 13 нацпроектов.

Напомним, в конце апреля текущего года глава государства подписал указ об оценке эффективности работы губернаторов и органов власти в регионах. В документе были обозначены новые показатели эффективности — начиная от роста производительности труда и заканчивая уровнем доступности жилья.

Теперь не позднее 1 апреля главы регионов должны будут направлять в правительство отчет о достигнутых за отчетный период показателях. Лучшим обещано дополнительное финансирование — на эти цели в год будет выделено 20 млрд. рублей.

Отчитываться губернаторам придется, в том числе, о том, как в своем регионе они борются с бедностью. И здесь показателем эффективности станет количество людей с доходами ниже прожиточного минимума (на сегодня он составляет 10753 рублей). Их число к 2024 году должно быть в два раза меньше, чем сейчас.

Загрузка...

Насколько объективным будет подобный подход к оценке успешности региональных руководителей? А главное, позволит ли он победить бедность — проблему, с которой столько лет в стране никак не удается справиться?

Недавнее исследование показало: в России 2,1% населения имеют доходы менее половины от прожиточного минимума, что эксперты назвали даже не бедностью, а нищетой. Эти люди не просто испытывают некоторую нужду в деньгах, а буквально борются за свое выживание.

Но крайняя бедность, как и другие показатели, распространена по территории России неравномерно. В столице это относится лишь к 0,5% жителей, еще в семи регионах их менее 1%. Больше всего людей за чертой крайней бедности наблюдается в Тыве и Ингушетии — более 9% и 5,6%, соответственно.

— Федеральный центр перекладывает ответственность на губернаторов — думаю, так большинство экспертов прокомментирует это правительственное нововведение, — говорит руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов. — На самом деле, все сложнее.

Дело в том, что обязанность губернаторов отчитываться (и по количеству бедных, и по всем остальным показателям) напрямую связана с тем, что главы субъектов должны стимулировать инвестиции в свой регион. В то время как их прежняя инвестиционная стратегия подразумевала то, что они — хозяева региона.

Они — хозяева, понимаете… Они говорят: «Мне ваш завод не нужен, а ваш — нужен». Потому что рассчитывали, что-то с этого иметь. А как таковое привлечение капиталов в регион их не волновало.

Их волновала собственная хозяйственная деятельность, а также выгода близких к ним кругов. И это была вообще основная линии всех губернаторов. Неслучайно в регионах говорили, что центральная власть — далеко, а вот губернатор — это сила. Именно губернатор все решал.

Эта региональная система идет под слом.

Конечно, у губернаторов нет ресурсов, чтобы победить бедность, создавать рабочие места. Но они должны искать эти ресурсы, должны быть лояльными ко всем инвесторам, которые хотят прийти и работать.

Но лояльными, опять же, не с точки зрения присвоения этих инвестиций «на карман». А с точки зрения наращивания количества инвестиций, поощрения работы этих инвесторов, ликвидации коррупции ниже уровня самого губернатора, чтобы подвластные им чиновники не создавали проблем. И таким образом отвечать перед федеральным центром.

Все это, на мой взгляд, так или иначе, должно иметь положительные эффекты. Хотя, конечно, это не может привести к ликвидации бедности. Не может… Но все-таки это может значительно улучшить ситуацию в регионах. Если все будет добросовестно и компетентно выполняться.

И здесь встает вопрос о том, что губернатору волей или неволей придется чистить коррупцию у себя «под крылом». Коррупцию, которою он иногда брал в долю, иногда не замечал и старался с нею не конфликтовать, потому что сферы влияния там порой разделены между полумафиозными деловыми группами. Теперь ему придется на это как-то реагировать.

Причем, если не будет реагировать, как не реагировали другие губернаторы, то придется написать заявление «по собственному желанию».

Не знаю, насколько поможет это все в борьбе с бедностью, но это реальные меры федерального центра по довольно жесткому стимулированию региональных начальников.

Но здесь есть еще одна важная сторона…

«СП»: — Поясните.

— Дело в том, что мы наблюдаем постепенный отход от федерализации. Иначе говоря, мы движемся к унитарному государству.

Что такое губернатор в прежней ельцинской формации — это, как я сказал, хозяин региона. То есть, его выбрали (или, вроде как, выбрали), и вот он — царь и бог. Ему президент и премьер — вообще не указ. И на рейтинги эти он плевать хотел.

А теперь, оказывается, нужно как-то в рейтинге расти, быть открытым, от прессы не прятаться, страничку в Фейсбук вести… И это уже совершенно другая ситуация. Это, извините, не прежняя федерация — мы шаг за шагом идем к унитарному государству.

Я считаю, что в целом — это хорошо. Федерация, которая не движется к унитарной системе, она начинает распадаться.

«СП»: — А не будут губернаторы хитрить, чтобы оказаться в передовиках и получить правительственные гранты?

— Конечно, губернатор может что-то в отчете сфальсифицировать. Собственно говоря, некоторые уже показали свои «способности», когда в ответ на майские указы президента повышали зарплаты посредством увольнений и перевода людей на более высокие ставки, но на меньшие доли от этой ставки. То есть, выполняли указания по формальным, а не реальным показателям. Кто-то, наверное, попытается и в дальнейшем это делать.

Только ведь оценивать они будут не сами себя. Их будут оценивать со стороны соответствующие структуры, которые, на самом деле, подотчетны администрации президента.

И если губернатор говорит, что «я плевать хотел на ваши инициативы, я — хозяин региона и мне никто не указ», то он не получит в достаточном объеме федеральных денег. Его будут «сушить» в финансовом плане. Будут расследования.

Там вокруг каждого можно найти столько интересного… Каждый губернатор — это финансовая загадка. Едва начнешь разгадывать — новости польются, как из рога изобилия такие, от которых всех — и деловое сообщество, и инвесторов, и простой народ — начнет лихорадить.

А губернаторов, лояльных к этой политике, наоборот, будут включать в федеральные программы, к ним будут заводить иностранных инвесторов — если центр будет уверен, что эти инвесторы не будут обижены. К ним направят опытных консультантов, которые дадут правильные советы.

То есть, этот губернатор будет в рейтинге на хорошей позиции — так эта «игра» устроена.

— В данном случае, индикатор бедности, достаточно формальный, — считает замдиректора института «Центр развития» НИУ ВШЭ Валерий Миронов. — По идее, здесь можно устанавливать любую цифру, если найти консенсус между правительством и экспертами.

Рассчитать, допустим, какую-то цифру другую, которая будет характеризовать бедность. И скорректировать ее на региональные условия — на индекс оптовых цен, например, по которому регионы достаточно сильно различаются. У нас ведь разное содержание в потребительской корзине, скажем, фруктов и овощей. Куда-то они завозятся — в северные регионы — значит, стоят дороже… И т.д. То есть, потребительская корзина имеет разную стоимость в разных регионах.

Но вопрос не в этом. Можно ведь установить любые показатели, но как их выполнять? Подвижки какие-то, в принципе, идут сейчас. Но удастся ли этот показатель снизить в два раза? Вот в чем проблема… Для этого должна расти экономика.

«СП»: — А разве развитие экономической составляющей не является обязанностью главы региона?

— Является. Но зависит это не только от губернаторов, а еще и от федерального законодательства, скажем, связанного с банкротством. Когда, например, силовые структуры используются конкурентами для захвата бизнеса.

Как на это может повлиять губернатор, если силовые структуры все подчиняются федеральным властям? От этого напрямую зависит ситуация в бизнесе.

Во многих странах, к слову, размер пенсионных выплат силовикам привязан к результатам экономического развития региона, где они живут. Потому что они, действительно, оказывают непосредственное влияние на уровень преступности и способствуют экономическому росту.

Это тоже как, мне кажется, очень важный момент.

У нас, когда бизнес переходит на объемы в 500 млн. долларов, он, к сожалению, становится лакомым куском для разного рода рейдеров с административным ресурсом. Очень часто это все влияет на инвестиционный климат.

Впрочем, и сами губернаторы часто устанавливают «заборы» на границе области для того, чтобы конкуренты не пришли из других областей в те сферы, которые контролируются, допустим, командой губернатора.

В результате снижается уровень конкуренции и возможности снижения цен за счет конкуренции.

В этом случае губернаторы, конечно, могут снять какие-то препоны для развития бизнеса и способствовать формированию межрегиональных кластеров. Я имею в виду ситуацию, когда не регистрируются, скажем, чужие компании на территории области или региона, потому что это невыгодно местным властям. На это как раз губернаторы повлиять могут.

Возможно, здесь критерии были бы нелишни.

Но судить о работе того или иного губернатора, мне кажется, следует все же в целом по динамике снижения уровня бедности и улучшения социально-экономической ситуации.

На самом деле, это верно, когда устанавливаются такие КРI (ключевые показатели эффективности — ред.), некое соревнование получается между губернаторами.

«СП»: — Но они не в равных условиях находится, поскольку социально-экономическое состояние наших регионов тоже неоднородно…

— Система КРI — ключевых показателей эффективности, на самом деле, скопирована с китайских провинций. Мы говорим, что там централизация, нет конкуренции… Но там на самом деле, уже несколько десятилетий на уровне провинций идет очень сильная конкуренция между руководителями этих провинций за такие вот КРI в сфере бизнеса. И кто выигрывает, тот потом идет наверх, продвигается по административной лестнице.

Но там каждая провинция более диверсифицирована с точки зрения экономических секторов. И нет такого, что одни богатые, как у нас сырьевые регионы, а другие — нищие.

У нас в этом смысле регионы очень разные, в отличие от китайских провинций, где успешно применяется методика КРI. Там регионы имеют более-менее развитую отраслевую структуру, и могут соперничать по каким-то показателям, близким к тем, по которым оценивается ситуация в стране в целом.

А мы взяли «кальку», не учитывая нашу специфику… Поэтому я не думаю, что эта система будет особенно эффективна. Именно в силу большой разницы между российскими регионами в уровне объемов производства и дифференциации промышленности.

Loading...